UCOZ Реклама
Эверест-82; Восхождение советских альпинистов на высочайшую вершину мира
Те, кто думает, что трудности у экспедиции начались лишь когда она
оказалась перед скальной стеной, глубоко ошибаются. Просто природа нашего
восприятия такова, что мы порой переводим тяготы, усилия, преодоления в
метрическую меру. 8848-абсолютно трудно, 8500 --полегче, 8000--еще легче,
6100 --."это где-то внизу", значит, там вовсе не сложно. На деле-то было
очень сложно. Потому что 6000 метров --это высота, на которой можно работать
только очень здоровому и акклиматизированному человеку, особенно в Гималаях,
где ураганные ветры с морозом и необыкновенной сухости воздух создают
чрезвычайно сложные условия для организма.
Помните, Лене Трощиненко, который не раз поднимался на Памире выше 7000
метров, медики не дали разрешения на высоту базового лагеря (5300), а первый
лагерь было решено организовать на 6500.
Кроме ожидаемых трудностей возникли и трудности, которых следовало
ожидать.
Наладили рацию, а она не работает. Кононов, самый большой специалист
среди радиолюбителей, пока в караване идет,
а Хомутов и Мысловский
разобраться не могут, почему нет связи с Катманду. Офицеры связи нервничают,
да и наши все чувствуют себя не очень ловко без постоянного и необходимого
обмена информацией с Катманду, а значит, и с Москвой.
Потом оказалось, что поломка пустяковая, да и не поломка даже, а
так--не к той клемме прикрепили антенну в Катманду, но нервы это всем
попортило изрядно. В таком деле, где связь играет серьезную роль не только
для обмена победными или иными реляциями, но и для координации работы
альпинистов, оказания помощи в случае необходимости, нужен профессионал
высшего класса, какими в своем деле были, скажем, доктор Орловский или
Владимир Воскобойников. А пока пришлось отправлять в Намче-Базар офицера
связи с депешами и с заданием спросить, что там с рацией? Совсем по
Островскому -- съездить в город, купить арапчонка, кружев и спросить,
который час.
Отсутствие Кононова сказывается и на связи и на связях. Его английский
с несгибаемыми киевскими интонациями и отдельными непальскими словами
необходим, чтобы точно объяснять задания шерпам и общаться с офицерами
связи. Московский,
свердловский и алма-атинский английский ("ингпиш",
другими словами) тоже хорош, но для деловых разговоров не хватает слов.
Подходы к Западному цирку, увы, неподходящее место для театра мимики и
жеста. Один Воскобойников (лингвистическая загадка!) замечательно обходится
без переводчика, пользуясь русским языком.
34
Тем не менее нам пора на ледник. Группа Мысловского, поддерживаемая
старшим тренером, поработала хорошо и даже акклиматизировалась и теперь,
когда наступила пора соблюдать очередность, несмотря на некоторую усталость,
ушла первой в первый выход. Они должны были быстро пройти до промежуточного
... следующая страница